Будущее литературных технологий
О тонкостях литературного процесса и разделении труда в творческих индустриях

статья Zaphod-а от 2008 года
Недавно ptitsarukh сформулировал такую максиму: "Литература никому ничего не должна". Хотя эта фраза вполне бессмысленна, поскольку неясно, что сам автор считает "литературой". Как принято в подобных дискуссиях, ptitsarukh ссылался на авторитет классиков. Конечно, ссылками на классиков можно обосновать всё что угодно, но при этом не следует забывать одно обстоятельство. Когда слова известного русского летчика "Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать" произностит классик - это одно, а когда эти слова произносит какой-нибудь Вася Пупкин из Усть-Пиздюшанска, выпустивший одну-две (да хотя бы и двадцать пять) книг, то они звучат как-то неубедительно.Неубедительность эта связана с сомнением в наличии упомятого вдохновения у данного конкретного Васи или, по крайней мере, в самой возможности сопоставления вдохновения у Пушкина и у Пупкина. Что касается возможности продажи рукописи, то в этом смысле различие между Пупкиным и Пушкиным заметно гораздо меньше. Поэтому так или иначе, для придания убедительности фразе о вдохновении и торговле рукописей, необходимо абстрагироваться от вдохновения. Как ни странно, но такой подход также вполне приемлем и для издателя. Ведь издателя совершенно не интересует уровень вдохновения автора, более того, это самое вдохновение является серьезной помехой производству литературной продукции. Ему важно, чтобы книги хорошо продавались, а уж с вдохновеньем писал автор, или нет - это вопрос десятый.
издателя совершенно не интересует уровень вдохновения автора, более того, это самое вдохновение является серьезной помехой производству литературной продукции. Ему важно, чтобы книги хорошо продавались, а уж с вдохновеньем писал автор, или нет - это вопрос десятый.
Мне могут возразить, что без вдохновения невозможно создать качественную литературы. Однако, последовательно применяя принцип абстракции, можно понять, что не только вдохновение является помехой производству литературной продукции, но и сам автор мешает повышению эффективности издательского бизнеса.

В самом деле, труд писателя в наименьшей степени поддается стандартизации, автоматизации и т.д. Необходимость вдохновения - лишь частный аспект того обстоятельства, что бизнес-модель отношений "автор-издатель" находится не только на доиндустриальном, но и на домануфактурном уровне. Поэтому как не совершенствуй бизнес-модели отношений "издатель-читатель", эффективность издательского бизнеса будет ограничиваться узким местом - отношениями "автор-издатель".

Говоря о домануфактурном уровне, я имею в виду тот факт, что отношения "автор-издатель" напоминают бизнес-модель, которую в англоязычной литературе принято называть putting out. При такой модели предприниматель снабжает работников (как правило, надомников) сырьем (скажем, тканью), а они возвращают ему готовую продукцию (например, одежду). Уровень разделения труда, и, соответственно, специализации в такой бизнес-модели невелик. В этом случае одни работники могут специализироваться, скажем, на кальсонах, а другие - на рубашках, точно так же, как одни писатели специализируются на детективах, а другие - на фантастике.

Повысить уровень разделения труда можно путем расчленения каждой операции на более мелкие подоперации и специализирую каждого работника на какой-то одной операции. В случае портновского дела это выглядит примерно так: одни работники по готовым шаблонам кроят ткань, другие шьют, третьи пришивают различную фурнитуру, всякие там пуговицы, лампасы, рюшечки, оборочки и т.д., четвертые гладят готовую продукцию, пятые упаковывают её и т.д. Чтобы минимизировать время доставки полуфабрикатов от одной производственной стадии к другой, необходимо собрать всех работников в одном месте. Так появилась мануфактура. Этот способ организации производства обладает массой преимуществ по сравнению с putting out. Во-первых, возможностью дальнейшего расчленения операций на более мелкие подоперации. Во-вторых, открывающимися возможностями стандартизации: мелкая операция поддается стандартизации гораздо легче, чем крупная. В-третьих, значительно облегчается контроль качества продукции. В-четвертых, существенно снижаются требования к квалификации работников: гораздо легче обучить человека простой операции, например, пришиванию рукавов, чем обучить шить рубашку от начала и до конца. Наконец, что самое главное, значительно облегчается внедрение различных машин и механизмов - по той же самой причине: механизировать простую операцию гораздо легче, чем сложную, и пути такой механизации, как правило, становятся видны из схемы разделения на операции. Но это уже другой этап развития промышленной организации - индустриальный.
Можно ли организовать труд писателей таким образом, чтобы вывести его хотя бы на мануфактурный уровень?
Можно ли организовать труд писателей таким образом, чтобы вывести его хотя бы на мануфактурный уровень? Хотя считается, что труд писателя - занятие сугубо индивидуальное, это не совсем так. Хорошо известны случае эффективного соавторства. Тут за примерами далеко ходить не надо, они известны всем. Нередки случаи, когда число соавторов больше двух. Например, в укрофантастике есть пример книги, написанной сразу пятью авторами: двумя Дьяченко, двумя Олди и одним Валентиновым. Известны также случае использования литературных поденщиков писателями-мэтрами, например, Дюма-отцом. Не следует также забывать и о том, что в издательствах имеется такая должность, как редактор, который доводит рукописи авторов до товарного вида, причем вклад редактора зачастую оказывается совсем не маленьким. Эти соображения показывают, что "автор" - всего лишь удобная абстракция, позволяющая скрыть от пользователя сложность процесса создания литературного произведения. И как любая абстракция, абстракция автора может быть реализована самыми различными способами. Почему бы её не реализовать тогда так, чтобы было возможно эффективное разделение труда между соавторами?

Как и в случае портновского дела, увеличение эффективности связано с разделением функций соавторов и их специализацией на определенных функциях. Например, один из соавторов специализируется на конструировании персонажей, другой на диалогах, третий - на любовных сценах, четвертый - на описании потасовок и т.д. Однако писательское дело обладает одним важным преимуществом по сравнению с портновским. Процесс создания литературного произведения допускает гораздо более эффективное распараллеливание, чем процесс шитья кальсон или жарки рыбы. Это аналогично тому, как поэт-песенник и композитор могут одновременно работать над песней: композитору совсем нужно знать текст песни, ему достаточно знать лишь ритм, и поэтому он, как правило, работает с рыбой, то есть с бессмысленным набором слов с определенным ритмом, а поэт-песенник писет стихи, опираясь на ритм рыбы. И в этом случае мы имеем дело с использованием абстракций: слово рыба здесь обозначает скелет, шаблон песни, который можно использовать для написания музыки без знания конкретных слов песни. Это и приводит к возможности параллельной работы, примерно как в известном анекдоте:

- Жора! Жарь рыбу!
- Я готов. А где рыба?
- Ты пока жарь. А рыба будет.

Подобное разделение труда вовсе не является помехой для творчества и творческого вдохновения. Многие виды искусства явным образом используют разделение труда со специализацией по функциям. В качестве примеров можно указать театр и кино. Поскольку возможна не только экранизация литературного произведения, но и новеллизация кинофильма, то это означает, что реализация описанной выше идеи разделения труда между создателями литературного произведения вполне возможна: она сводится к созданию кинофильма с последующей новеллизацией. Разумеется, это всего лишь доказательство возможности. Для экономически эффективной реализации этой идеи неоходимо исключить ненужные для написания романа этапы и процедуры, но сама структура авторской группы будет похожа на структуру съемочной группы в кино за рядом исключенией: например, заведомо не нужен кинооператор и актеры, да и функции режиссера и литературного дизайнера (архитектора?) будут несколько отличатся. Но в главном они будут совпадать: это монтаж произведения из готовых блоков. Кстати, в авторскую группу (или группу разработчиков) литературного произведения очень полезно включение специалистов-консультантов по конкретным отраслям знания, необходимым для написания произведения, например, историков или военных.
Реализация описанной выше идеи разделения труда между создателями литературного произведения вполне возможна: она сводится к созданию кинофильма с последующей новеллизацией.

Для экономически эффективной реализации этой идеи необходимо исключить ненужные для написания романа этапы и процедуры, но сама структура авторской группы будет похожа на структуру съемочной группы в кино
Процесс конструирования литературного произведения будет, скорее всего, итеративным, то есть он будет состоять из последовательных приближений: наряду с этапами прямого конструирования он будет включать в себя этапы обратного конструирования (reverse engineering). Если использовать в качестве иллюстрации отношение "кино-литература", то прямым конструированием является написание литературного произведения по фильму (новеллизация), а обратным конструированием - создание фильма по литературному произведению (экранизация).

Примером такого итеративного подхода является история создания романа Артура Кларка "2001:Космическая одиссея". Первоначально это был рассказ Артур Кларка "Часовой", на основе которого был создан сценарий для фильма Стенли Кубрика, а затем на основе сценария фильма был написан роман. Такой итеративный подход положен в основу модели рационального унифицированного процесса разработки программного обеспечения Буча-Румбаха-Якобсона. Этот подход с соответстующими коррективами может быть взят в качестве основы для управления жизненным циклом литературного произведения.
Почему до сих пор никто не реализовал подобную модель разделения труда? Ответ на этот вопрос дал еще в 18-м веке Адам Смит. Он состоит в том, что уровень разделения труда определяется объемом рынка. Однако в это отсталое время производитель занимался тем, что приспосабливал свой продукт к потребностям потребителя. Однако в 20-м веке в связи с развитием монополистической конкуренции появились новые приемы увеличения объема рынка. С помощью дифференциации продукта можно лучше приспособить продукт к потребностям потребителя. С другой стороны с помощью рекламы, формирования моды и других аналогичных приемов можно активно воздействовать на потребителя, приспосабливая к потребителя к выпускаемому продукту. Так что тот, кто сумеет первым перейти на мануфактурный уровень развития литературных технологий сумеет вытеснить других производителей литературы, опирающихся на технологии домануфактурного уровня. Это, скорее всего приведет к вымиранию профессии "писатель". Их сменят представители новой профессии, специалисты по разработке литературных произведений (условно их можно назвать "инженерами-литераторами", поскольку разработка литературных произведений, вероятно, станет отраслью инженерного дела).
тот, кто сумеет первым перейти на мануфактурный уровень развития литературных технологий сумеет вытеснить других производителей литературы, опирающихся на технологии домануфактурного уровня.
Дальнейшая эволюция литературного производства, связанная с переходом к индустриальному уровню, менее ясна. По идее, переход к индустриальному уровню должен подразумевать возможность автоматической генерации текста по заданному проекту произведения, по крайней мере, частичную. Это не только тема для исследований по искусственному интеллекту, но и для писателей-фантастов (в качестве примеров приведу "Серебряные яйцеглавы" Фрица Лейбера и "Оловянные солдатики" Майкла Фрейна). И те, и другие, совершенно упустили из виду то обстоятельство, что переход к индустриальному этапу развития технологий невозможен без мануфактурного этапа. Процесс автоматизации литературного труда должен начинаться с разработки систем автоматизированного анализа и проектирования литературных произведений, что, конечно, является весьма сложной задачей, но всё же существенно проще, чем задача создания систем автоматической генерации текста. Для этого необходимо создание формализованных систем описания литературных произведений и создание формальных и неформальных моделей конкретных произведений , например, для классификации сюжетных схем, персонажей и т.д.
необходимо создание формализованных систем описания литературных произведений и создание формальных и неформальных моделей конкретных произведений , например, для классификации сюжетных схем, персонажей и т.д.
Разумеется, литературоведы на протяжении веков занимались подобной классификацией, сведя всё многообразие сюжетных схем к какому-то ограниченному числу (Борхес говорит о четырех сюжетах). Однако практического значения эти исследования не имеют, потому что слишком неформальны. Впрочем, за это дело еще не брались всерьез, с целью добиться практических результатов. Впрочем пока это далекая перспектива. Но начинать путь к ней следует с реализации идеи разделения труда в команде создателей литературного произведения. И тогда станет ясно, что производство "литературы" ничем не отличается от производства "еды", "одежды" и т.д. И в этом смысле фраза "Литература никому ничего не должна" есть переложение знаменитой фразы классика "Лопай, что дают".
Zaphod
2008-04-22 13:13:00
оригинальная статья здесь
Made on
Tilda